Или почему промедление обходится слишком дорого
К написанию этого материала меня подтолкнуло неуёмное желание помочь одной своей знакомой, которая долгое время балансирует на грани трезвости и «умеренного» употребления дома. И это, на мой взгляд, самый опасный сценарий.
Опасность состоит не в том, что может что‑то случиться, а как раз наоборот — в кажущейся безопасности и стабильности.
В чём заключается эта стабильность? В том, что есть более‑менее постоянный доход, который позволяет покупать алкоголь, не прибегая к антисоциальным поступкам. Отсутствие внешнего давления — хотя это очень спорный аргумент, ибо при его возникновении, скорее всего, просто сработает агрессивная защита своего образа жизни. И уже устоявшийся порядок. А наш мозг очень любит порядок. Даже тот, который его разрушает. Но стабильность и предсказуемость для него важнее.
В таких условиях болезнь пускает мощные корни, которые делают борьбу с ней очень сложной. И чем дольше продолжается подобная практика ежедневного, почти комфортного употребления, тем труднее отважиться на определённые шаги, чтобы изменить этот порядок. Мозгами мы все понимаем, что надо что‑то менять, но всё нутро восстаёт против любых изменений.
Иногда человек — и ваш покорный слуга в их числе — предпринимает героические попытки удержаться в трезвости. И иногда ему это удаётся, иногда даже на более‑менее внушительный срок. Но все эти попытки неизменно заканчиваются новыми возлияниями. И гораздо более внушительными, как будто болезнь отыгрывается и мстит за «украденное» у неё время, проведённое в трезвости.
И чаще всего в такой ситуации просто опускаются руки.
Но есть ли выход? Конечно. Но он состоит из нескольких шагов, периодов, этапов — абсолютно не важно, как их назвать. Просто надо принять тот факт, что это не разовая акция вроде «простудился — выпил лекарства — выздоровел». Это именно многоходовая комбинация, цель которой — возвращение свободы от алкоголя.
Госпитализация
Что это.
Расскажу честно, как есть, чтобы не было потом обид и обманутых ожиданий. Госпитализация — это изоляция на 21 день в стационаре с медикаментозным лечением, режимом дня и диетическим питанием.
Каждое утро — врачебный обход во главе с заведующим отделением, врачом‑психиатром‑наркологом. Первые несколько дней — реанимация (в случае необходимости), потом (или сразу, если обошлось без неё) — надзорная палата, в которой постоянно дежурит медицинский работник. Через пару дней — перевод в общую палату.
Из развлечений — шашки, шахматы, кажется, домино и пара десятков книг в местной «библиотеке». Телевизор, который включают по расписанию: просмотр того, что хочет большинство, или футбола. Курилка — сейчас вроде бы со свободным посещением. Раньше сигареты выдавали поштучно и по расписанию, а в феврале 2025‑го разрешали держать при себе целую пачку.
Пациенты — зависимые от алкоголя и/или наркотиков. Публика весьма разношёрстная. Есть «завсегдатаи» — люди, которые ложатся в больницу, чтобы их подлатали, накормили, а по выходу «на свободу» они первым делом идут в К&Б. Раздельные мужские и женские отделения.
Регулярные, кажется ежедневные, лекции психолога. К нему можно обращаться за личными консультациями, иногда он даёт письменные задания. Сотовые телефоны изымаются при поступлении и выдаются дважды в неделю для звонков близким — кажется, на пятнадцать минут. Можно попросить родных, чтобы привезли что‑то необходимое для гигиены, быта или из еды. На всё есть жёсткие правила.
Посещения родственников — дважды в неделю. Раз в неделю, как правило, приходят представители сообществ АА и АН (Анонимные Алкоголики и Анонимные Наркоманы) с рассказами о своих содружествах.
Для госпитализаци необходимо получить направление в местном НД (Наркологическом Диспансере), что автоматически влечёт за собой постановку на учёт. Сняться можно через три года при условии соблюдения трезвости и регулярных визитов в НД с обязательной сдачей анализов.
Скажу честно — я ни разу не сталкивался с проблемами из‑за того, что стоял на учёте. Может, потому, что не пытался устроиться в ФСБ или Газпром? Не знаю. Хотя при поиске работы иногда отказывали без объяснения причин. Но думаю, что это нормально.
Зачем это нужно.
Основная цель — выдернуть человека из нескончаемого цикла употребления и привести организм в порядок, насколько это возможно, с помощью медикаментов. Пребывание в стационаре не даёт никакой защиты от дальнейшего употребления. Задача медиков — нормализовать работу организма и постараться заложить в голову необходимый минимум информации о том, что «попытка договориться» с алкоголем будет обречена. Всегда. Поэтому единственный выход — не пить совсем. Ничего и, главное, никогда. Но услышать и понять это без дальнейших шагов — практически невыполнимая задача. Убедился на собственном опыте.
ОМР (Отделение Медицинской Реабилитации)
Сюда можно попасть по рекомендации врачей из стационара, но только по желанию пациента. Насильно никто не тащит, хотя этот подход и довольно активно пропагандируется. Я там бывал всего пару раз и мало что запомнил. Надеюсь, что мне удастся привлечь кого‑то из реальных медицинских работников, чтобы описать более подробно. Пока вынужден ограничиться только собственными воспоминаниями.
Что это.
Очень похоже на пребывание в стационаре: тот же режим, те же обходы, та же терапия (выдача таблеток трижды в день по назначению лечащего врача), та же еда. Но гораздо больше мероприятий, впрочем, с весьма демократическим взглядом на посещаемость. Можно отсидеться в палате, но смысла в этом нет никакого.
Зачем это нужно?
ОМР даёт гораздо больше информации о зависимости вообще. Становится хотя бы приблизительно понятна механика работы заболевания. Закладываются первые кирпичики в понимание психических процессов, знакомство с важнейшими терминами, вроде «отрицания» — неспособности человека разумно взглянуть в лицо фактам и его искренней убеждённостью в своей правоте.
ОМР закладывает фундамент для обретения трезвой жизни. Кому‑то хватает и этого, чтобы раз и навсегда отказаться от алкоголя. Мне не хватило. Хотя, безусловно, время было проведено с большой пользой, и я узнал много нового, а также познакомился с некоторыми инструментами.
РЦ (Реабилитационный Центр)
Это уже действительно «тяжёлая артиллерия». Попасть сюда можно по рекомендации врачей из стационаров, а также если изъявить желание самостоятельно. Такое тоже бывает, особенно после визитов текущих постояльцев РЦ в наркологические отделения больниц, что хоть и не часто, но бывает.
Это отдалённо напоминает набор добровольцев: приехавшие во главе с консультантами ребята рассказывают о своём пребывании в РЦ и о том, как менялась их жизнь, их ценности за время, проведённое в этом замечательном месте.
Это я сейчас так говорю. 🤣 Но сначала я был дико всем недоволен. А поехал туда только по двум причинам.
Во‑первых, хоть я и не признавался в этом себе, но под влиянием незыблемого и совершенно непонятно откуда взявшегося авторитета тогдашнего заведующего отделением в Аннино, Сергея Александровича Булатова. Этот человек просто сказал, что мне надо туда ехать. И хоть я внешне сопротивлялся и брыкался, в глубине души я знал, что он прав. И я поехал. И считаю, что именно это спасло мне жизнь и сделало возможным взглянуть на неё совсем по‑другому, сделать выводы и захотеть меняться.
Во‑вторых, мне было абсолютно нечего терять и некуда ехать. И я подумал: «А почему бы и нет?»
Что это.
Такое же закрытое учреждение со строгими порядками и длительным пребыванием. Находится в Подмосковье, бесплатное для москвичей. Формально двери и калитки открыты, запираются только на ночь. Никто никого не привязывает и нигде не запирает. Время пребывания — от месяца (мало кто уезжал через такой короткий срок) до четырёх. Раньше было гораздо больше, но потом где‑то в министерстве решили, что и четыре месяца слишком жирно. Как сейчас — не знаю. В начале 2025 года мне пришлось «перепрописываться» после двух месяцев пребывания, чтобы задержаться ещё на два. А я прям чувствовал, что мне это необходимо.
Все дни очень насыщенные: весьма плотное расписание всевозможных мероприятий, при этом — ежедневный перерыв для занятий на свежем воздухе («Спортчас»). Дисциплина, которая с непривычки кажется строгой, а на самом деле учит порядку во всём.
Первое время довольно тяжело привыкнуть к такому напряжённому графику, особенно после трёхнедельного безделья в больнице или расслабона в ОМР. Всё время уходит на написание заданий и изучение материалов. Так было у меня, по крайней мере.
Но по мере привыкания к абсолютно нормальному и правильному режиму дня и, если угодно, упорядоченной жизни в целом, остаётся время на участие во всевозможных турнирах по теннису или даже можно участвовать в театральных постановках, приуроченных к разным событиям.
Невозможно коротко рассказать, что это такое. Я постарался, но, надеюсь, кто‑то из сотрудников, с кем у меня сохранился контакт, дополнит мой рассказ.
Зачем это нужно.
Основная цель пребывания там — пересмотреть свои взгляды на жизнь, поставить под сомнение свои убеждения. Разумеется, в разрезе того вещества, от власти которого хочется освободиться. И такие метаморфозы не происходят за дни, недели и даже месяцы. На это нужно время. И сначала необходимо преодолеть колоссальное внутреннее сопротивление. Внутренний бунт против кажущихся идиотскими порядков, каких‑то несуразных требований и правил, каких‑то совершенно непонятных обязанностей и прочего, и прочего.
Однако именно через эти действия и происходит внутренняя перестройка мышления. И сейчас я начинаю гораздо лучше понимать, почему для меня это сработало.
В обычной жизни я был предоставлен самому себе. Не захотел писать задание — отложил тетрадь. Устал думать — включил телевизор. Стало неприятно копаться в себе — нашёл занятие поинтереснее. А если становилось совсем плохо, у меня всегда была старая, прекрасно знакомая палочка-выручалочка.
В РЦ так не получалось. Там невозможно было каждый раз выбирать только то, что приятно и легко. Надо было вставать по расписанию, идти на занятия, выполнять задания, участвовать в группах, слушать других, говорить самому, делать то, чего делать совершенно не хотелось.
И именно в этом, как я теперь понимаю, был огромный смысл.
Старый способ много лет давал мне быстрый результат без усилий: выпил — и через короткое время почувствовал, что стало лучше.
Здесь всё было наоборот. Сначала действие. Потом ещё действие. Потом десятки и сотни повторений. И только гораздо позже — результат.
Мозгу приходилось получать совершенно другой опыт: мне плохо — но я справился без алкоголя; мне трудно — но я сделал; мне страшно — но ничего катастрофического не произошло; я выполнил работу — и получил настоящий результат.
Возможно, для человека с глубокой зависимостью такая среда — если не единственный, то один из немногих реальных способов вообще дать себе достаточно времени и практики, чтобы начать менять собственное восприятие мира.
Чем глубже зависимость, тем меньше шансов, что силы одного желания и даже решения, (как и домашней работы над собой) окажется достаточно.
Потому что в привычной обстановке всегда остаётся возможность прекратить эту неприятную работу в любую секунду. А система, которую я годами учил выбирать быстрый результат, этой возможностью прекрасно умеет пользоваться.
Я неоднократно слышал от работавших с нами консультантов — таких же зависимых, как и все мы, прошедших через свой персональный ад, по сравнению с которым моя история — лишь детская шалость, — одну и ту же фразу: «Просто делай. Не задумывайся, зачем. Не ищи смысл. Просто делай. И однажды ты поймёшь, что всё изменилось. И не спрашивай, как это работает. Это — просто работает».
И я убедился в этом на собственном опыте. Действительно работает.
Низкий поклон всем людям, с которыми мне посчастливилось работать, — тем, кто вложил в меня, в мою трансформацию свои силы и душу.
ГРЦ
Что это.
Это Городской Реабилитационный Центр. В нём ежедневно проходят всевозможные мероприятия, на которых я чувствовал себя в безопасности, среди своих, получал поддержку. А некоторые из этих мероприятий изменили всю мою дальнейшую жизнь.
Было два особенно важных события. Во‑первых, незабываемая лекция в рамках группы «Инсайт», где подробно объяснялись механизмы работы зависимости. Во‑вторых, посещение центра «Моя карьера»: там я смог записаться на бесплатные курсы по работе с ИИ — с искусственным интеллектом. Это в итоге позволило мне доработать этот сайт, научиться работать с текстами и изображениями и даже создать собственный софт — и это несмотря на то, что я вообще не программист. От слова совсем.
В рамках мероприятий, организованных ГРЦ, мы даже посещали музей изобразительных искусств имени Пушкина. Ещё побывали на какой‑то довольно унылой экскурсии. Зато в ходе неё я узнал одну полезную вещь: на модных московских речных трамвайчиках можно кататься без дополнительной оплаты, если у тебя есть действующий «Единый» проездной на 30 дней и более. Получается, я могу пользоваться ими по своему проездному! Я много раз так делал и получал огромное удовольствие: и от фантастических видов на Москва‑Сити в тёмное время, когда всё залито светом, и от комфортабельных, очень уютных судов. Но, сорри, я ненароком ударился в воспоминания.
Зачем это нужно?
После выписки из РЦ мне было по‑настоящему страшно. Там был режим и предсказуемость, а тут я оказался один на один с этим безразличным миром и с навалившимися со всех сторон проблемами — теми, что я наворотил в пьяном угаре.
Тут и долг в пару миллионов, и поменьше — но их было много: всевозможные штрафы за распитие в общественном месте, безбилетный проезд и прочие отголоски прошлого. Всего более 15 исполнительных производств. И безработица, и одиночество, и, конечно же, страх перед будущим — такая беспросветная перспектива (жоп@, если честно) впереди, что просто не хочется жить.
ГРЦ с его мероприятиями, которые идут с утра и до вечера, не позволял мне оставаться один на один со своими мыслями и скатиться во всякие тревожные раздумья. А это было бы очень опасно, ведь какое единственное «лекарство» от страха я знал? Правильно — бутылка.
Краткий итог.
Я очень надеюсь, что этот честный рассказ — без сглаживания углов и без кокетливого приукрашивания действительности — поможет кому‑то принять важное решение о необходимости пройти весь этот путь. И не дожидаться, пока станет совсем плохо.
Алкоголь (да и наркотики) — это беспощадная и бездушная сила, которая не успокоится, пока не заберёт у своей жертвы всё. И если ты уже чувствуешь, что не справляешься, подумай о том, что я только что рассказал.
При глубокой зависимости этот путь для многих становится одним из немногих реальных способов вырваться из привычного цикла. Для этого приходится физически менять условия: сначала — изоляция и медицинская помощь, затем — длительная реабилитационная работа. Кому‑то, может, хватит и ОМР. Но я мало в это верю — особенно если стаж постоянного употребления больше пары месяцев. В этом случае алкоголь уже просто поработил мозг и стал там центральной фигурой и главной ценностью.
И свергнуть его можно, только начав физически менять условия: сначала — изоляция в больнице и медикаментозная помощь организму, потом — длительный курс реабилитации. Это необходимо, чтобы перестроить мозг, перевести его на правильное, созидательное мышление.
Надеюсь, что хоть кто‑то прислушается к совету человека, который прошёл через многое и искренне хочет уберечь других от действительно глубокого и отвратительного дна. На него не обязательно опускаться, чтобы вновь стать хозяином своей жизни. 😉
P.S.
Считаю необходимым добавить две вещи.
Во‑первых, колоссальное значение имеет настрой, с которым ты туда поедешь. Если это из разряда «Так и быть, уговорили», а по приезде в голове будут мысли: «Ну Ок, я здесь. Лечите меня», — не стоит рассчитывать на хоть сколько‑то значимый результат.
Говорю честно и прямо: ты едешь туда работать. Не тебя будут лечить, а ты будешь излечиваться. И результат будет только тогда, когда ты приложишь к этому усилия. По‑другому это не работает.
Во‑вторых, там не стоит спорить, возражать и пытаться понять смысл сразу. Вся эта работа не даёт «вау‑эффекта» — по крайней мере, в ближайшее время. Потом, конечно, появится удивление: «Как же я мог(ла) так думать?». Но сначала будет сильное внутреннее сопротивление.
Мы привыкли делать что‑то, чётко понимая, что и зачем. Здесь будет не так. Здесь сначала надо делать — даже если действие порой кажется глупостью. Но именно через регулярные действия появляются новые привычки и новый взгляд на привычные вещи.
Помни: твоя цель — свобода от алкоголя. Не терпеть, не скрежетать зубами, удерживая себя от употребления. А равнодушие и безразличие. И чуть недоумённый взгляд: «Как это он стал моим хозяином?»
Но вот здесь у меня и возникают сомнения насчёт пользы от всего этого текста. Дело в том, что, когда я был во второй раз в Ступино, я уже был за чертой. Я оказался в такой глубокой ж… (яме), что у меня просто не было выбора. И я ухватился за пребывание в РЦ как за последнюю возможность — не просто выжить, а построить новую, счастливую жизнь.
Я помню, как жадно впитывал информацию, чужой опыт, разборы ситуаций, понимая: это ключ к свободе.
Опасения мои вызваны лишь тем, что человек, не опустившийся в свой личный ад, может не обладать этой жаждой, этим голодом, этим стремлением к свободе… Но в то же время я надеюсь, что этот текст поможет хоть кому‑то сделать правильный выбор — не опускаясь на самое дно.